Profilpipe.ru

Профиль Пипл
5 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что означает ружья кирпичом не чистят

Что означает ружья кирпичом не чистят

Август 2008 / Ю. Максимов / История

«Скажите Государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог, война, а они стрелять не годятся», – внятно выговорил Левша, перекрестился и умер.
…Государю так и не сказали, и чистка всё продолжалась до самой Крымской кампании. В тогдашнее время, как стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены…
А доведи они Левшины слова в своё время до Государя – в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был…»

Миф, рождённый классиком

Именно чисткой канала ствола ружей толчёным кирпичом наш замечательный писатель Николай Семёнович Лесков (1831-1895 гг.) в «Сказе о тульском косом Левше и о стальной блохе», написанном в 1881 г., объясняет своим читателям причину неудачи Русской армии в Крымской (Восточной) войне 1853-56 гг.
Конечно, учитывая баснословный склад легенды о косом Левше (хотя существовал возможный реальный прообраз Левши, механик и оружейник ИТОЗа Алексей Сурнин (1767-1811 гг.), детали биографии которого совпадают с жизненными событиями нашего героя, сумевшего подковать блоху) а также его эпический характер, мы можем предсмертные слова Левши понимать в гораздо более глубоком смысле. Например, как совет государю Александру Павловичу (события сказа происходят в начале XIX века) «встряхнуть мозги» извечно консервативным генералам, насытить пехоту нарезным оружием, усилить артиллерию, усовершенствовать тактику боя, создать броненосный паровой флот и провести социально-экономические реформы. Но, как известно, одна-единственная фраза главного героя сатирического рассказа Лескова превратилась в известнейшую легенду, породившую укоренившийся всенародный миф о «расчищенных кирпичом» ружьях русской пехоты как первопричине поражения России в войне и даже как показатель уровня технической образованности русских военных того времени.
Безусловно, сатира Лескова в первую очередь направлена на тех, кто преклонялся перед всем иностранным, несмотря на то, что «и у нас дома не хуже есть», а затрагивание оружейной темы лишь добавляет колорит рассказу. Быть может, оно того и не стоит, но мы, воспользовавшись творчеством Николая Семёновича как предлогом, всё-таки попробуем совершить краткий экскурс в XIX век. Вооружившись для пущей уверенности документами эпохи Левши и Лескова, мы можем с достаточно высокой степенью достоверности ознакомиться с особенностями сбережения оружия в Русской армии и сделать свои выводы.

Наставления

И в XIX веке, надо полагать, до солдата непросто было донести суть премудростей правильной чистки оружия, тем более, как мы убедимся в дальнейшем, в те времена сбережение ружья представляло собой несравненно более сложную задачу, чем в наши дни. Для грамотного применения и сбережения личного оружия солдата были написаны «Наставления», по своей сути не меняющиеся уже пару сотен лет. И существует унтер-офицерский состав, всегда готовый помочь солдату чётко усвоить все правила «Наставлений».
Итак, заглянем в армейские «Наставления» первой половины и середины XIX века. Если следовать тому, что осмысление вредности чистки стволов ружей кирпичом, по рассказу Лескова, пришло лишь после Крымской войны, то, следуя логике, «болтание» пули в стволе можно объяснить именно неправильным уходом за оружием. Однако ещё в 1808 году командир Либавского мушкетёрского полка доносил инспектору всей артиллерии о том, что в его полку «ружья по давнему их существу состоят ещё с 1700 года». По сводкам 1808-1809 гг., поступившим из войсковых частей, количество калибров ружей исчислялось десятками. Такое разнообразие объяснялось не только естественным износом стволов древних фузей, но и наличием на вооружении Русской армии ружей и отечественного, и иностранного производства, как покупных, так и трофейных. Помимо этого, валовое производство ружей на отечественных заводах часто не соответствовало установленным образцам. Даже образцы ружей, присылаемые на заводы как эталоны копирования, отличались по своим размерам. Инспектор Сестрорецкого завода Гогель в 1820 г. писал, что эталонные ружья обр. 1808 года отличаются не только по длине, но и по калибру. Ружья, полученные войсками из арсенального ремонта, вообще зачастую невозможно было идентифицировать ни по году производства, ни по производителю. Калибр ствола, ясное дело, каждое из них имело индивидуальный. Эта проблема частично решалась строгим отбором ружей одного калибра в каждую отдельно взятую войсковую часть.
Учтя уроки войны 1812 года, когда французов били ещё из петровских фузей и разнокалиберных ружей с «прогоревшими» стволами, после 1817 года прежние образцы ружей стали постепенно заменяться вновь введёнными. Однако на вооружении продолжали оставаться и трофейные ружья, и ружья, собранные из деталей русского и французского производства. К 1844 году, когда приняли ударное переделочное ружьё, вооружение русской армии стало более унифицированным, хотя в некоторых источниках отмечено участие в Крымской кампании петровских фузей якобы ещё со времён Северной войны.
Обязательно обратим внимание на то, что в начале XIX века вооружение русской армии ничем не отличалось от вооружения Англии или Франции. И, как отмечает В.Фёдоров, «характерной особенностью эпохи является крайнее разнообразие вооружения: его разнотипность и разнокалиберность. Последнее значительно затрудняло снабжение патронами и понижало баллистические качества из-за большого прорыва пороховых газов и разницы в диаметре пули и канала ствола».
Исходя из вышесказанного, уже достаточно сложно утверждать, что лишь один износ стволов гладкоствольных ружей, естественный или посредством неправильной чистки, является доминирующим фактором, повлиявшим на результаты Крымской войны. Тем более, когда доля нарезных «Энфилдов» в армии Англии была свыше 50%, во французской армии – свыше трети составляли штуцера Тувенена, а доля нарезных ружей в русской армии лишь к концу войны с 4-5% достигла 13,4%.
Наш знаменитый штыковой бой и новая пехотная тактика явились следствием относительно слабой эффективности стрельбы из ружей, в несколько раз уступающим по дальности и меткости стрельбы винтовкам союзников. О состоянии стрелкового вооружения русской армии накануне Восточной войны в своё время высказался генерал-лейтенант А.М. Зайончковский: «…Медленность заряжания, плохие баллистические качества и плохое состояние оружия делало его малопригодным для употребления в бою». Теперь обратимся к документам ушедшей эпохи.

Сбережение и чистка ружья

Именно эти пункты «Наставлений», исходя из обозначенной проблемы, нас интересуют больше всего. Процесс чистки ружья (впоследствии – винтовки) разбивался на несколько этапов – чистка ствола, чистка замка, чистка ложи и прочих частей ружья. Этапы чистки отдельных частей оружия сопровождаются общими, не менее важными, указаниями.
Чтобы представить непростую задачу по сохранению ружья в надлежащем виде, обратим внимание на перечень необходимых приспособлений. Итак, каждый солдат должен иметь: сухую чистую тряпку и тряпку, пропитанную несолёным салом, несколько «пёрышек», очищенную от кострики паклю, «чистилку» из мягкого дерева (для чистки замка, различных гнёзд и канала ствола). Ещё: кусок бараньего или говяжьего сала, пузырёк с очищенным «деревянным маслом», некоторое количество триппела (запомним это название) и, если позволяют обстоятельства, из сухого дерева дульную палку, которая при чистке ствола заменяет шомпол с протиркой.
Далее следуют несколько параграфов: о правильном отборе сала для смазки (отмечается, что при отсутствии возможности «перегреть» имеющееся в продаже пищевое сало, оно непригодно для смазки оружия из-за содержания в нём активных веществ, окисляющих металл); о способах приготовления «костяного жира». А также о методике очищения «деревянного масла» и, что нам наиболее интересно, о способах чистки металлических и латунных деталей от окисления и ржавления. Здесь мы сталкиваемся с применением абразива в чистке ружья. Что же представлял собой абразив?
В XIX и начале XX вв. в России была хорошо известна «английская глинка», официально несколько неблагозвучно именуемая «триппел». Кусок этой «глинки», из которой в Англии делали дорогую фарфоровую посуду и абразивную пасту для чистки оружия, растирался в порошок и смешивался с маслом (для чистки железных частей) или с водой (для чистки медных частей). Как указывается в «Наставлениях» XIX века, триппел, в случае необходимости, может быть заменён порошком от тёртого кирпича, белой глины и т.п. При этом полученный порошок перед применением обязательно должен быть просеян через тряпку. Тогда полученная пыль легко заменяет собой триппел. Как видим, битый кирпич (он, кстати, тоже из глины, хоть и не всегда белой) для чистки ствола пока применять не советуют.
Далее, особое внимание рекомендуется обращать на ржавчину и её скорейшее удаление с поверхности металла оружия. Возможно, читатель сейчас предположил, что ржавчину «Наставления» рекомендуют сразу удалить при помощи абразива? А вот и нет!
Читаем: «Малейшую красноту, появившуюся на какой-либо части ружья, нужно стараться счищать, оттирая её тряпкою, предварительно размягчив её маслом; ржавчину же, не поддающуюся этому способу, следует смазать маслом, оставить на некоторое время в тёплом месте и потом стараться свести с помощью чистилки из мягкого дерева. А ежели и после этого ржа не отчищается, то развести с деревянным маслом немного триппела и, взяв его на чистилку, свести ржавчину. Ржавчину, не очищенную таким способом, выводят в оружейной мастерской. Ржавчину, образовавшуюся в канале ствола, можно только обтирать просаленной тряпкой, а прибегать к другим способам чистки, во избежание порчи ружья, строго воспрещается. Такое ружьё следует отправить в оружейную мастерскую».
Как видно, насаждается крайне бережное отношение солдата к оружию, и подробнейшим образом даются указания по его чистке. А методология не вызывает каких-либо сомнений в том, что люди, писавшие «Наставления», и солдаты, для кого они предназначались, были прекрасно осведомлены о том, как правильно сберегать армейское оружие. К слову, участники знаменитого Альпийского перехода 1799 г. приписывают А.Суворову примечательные слова: «Голодный солдат бережёт единственный кусок сала, чтобы чистить им ружьё». Приоритеты налицо.
Ствол после стрельбы очищали либо протирали или же, если позволяли условия, промывали горячей мыльной водой с последующим смазыванием.
Медные (латунные) части ружья чистились с применением триппела, разведённого на квасе или воде. Кирпичную пыль (видимо, как более грубый абразив) применяли лишь при отсутствии триппела. При сильном окислении латунных частей их помещали на 12 часов в квасную гущу, с последующим очищением при помощи триппела.
Очень большое значение придавалось сохранению оружия в походных условиях и на постое – в «Наставлениях» этому отводилось много места. При этом актуальность данных старинных советов не утратилась и сегодня. Во второй половине XIX века в российской и европейских армиях инструкции по разборке и сбережению винтовки существовали даже в виде распечаток на больших солдатских платках.

Читать еще:  Не кирпича не жезла
Заключение

Замеряя калибрами стволы старых СКС и винтовок Мосина, часто можно наблюдать «раструб» в дульной части, обычно появляющийся при чистке оружия с дульной части стальным шомполом. И этот процесс, конечно, происходит без применения кирпичной пыли. А ведь ствольная сталь современного оружия гораздо устойчивее к истиранию. Что же говорить о железных стволах старинных ружей, служивших при этом порой по 50-100 лет и вряд ли всегда чистившихся при помощи деревянных «ствольных палок»?
Касательно боевого применения кремневых гладкоствольных ружей первой половины XIX века, не стоит особо иронизировать по поводу их «огневых» возможностей – дело не всегда решалось только «штыком и прикладом», что, вопреки ещё одному известному мифу, не раз блестяще доказывали солдаты Суворова.
Конечно, нельзя идеализировать солдатский уход за ружьём во времена Суворова или Нахимова. Нам сейчас трудно представить, чего тогда стоило солдату поддерживать своё оружие в «уставном» состоянии. Ведь даже поверхность ствола, не защищённого оксидной плёнкой, постоянно ржавела, кстати, и в казарме тоже. Именно этот налёт ржавчины и чистили, причём наверняка именно толчёным кирпичом, раз уж применение для этого абразива рекомендуется «Наставлениями». Косвенно это подтверждается обычным для старых ружей абразивным повреждением верхней, не скрытой в дереве ложи части ствола и чистой, заводской полировки, поверхности нижней части ствола.
При этом нельзя уверенно отрицать, что абразив никоим образом не применялся для чистки ржавого канала ствола старых ружей. Но, вероятнее всего, такие работы могли проводиться только в ремонтных мастерских, что не относится к нашей теме.
Если принять во внимание методологию чистки и концепцию ухода за огнестрельным оружием (нарезного в т.ч.) различных народов в XIX веке и принять во внимание известное сходство в этих вопросах, то роль толчёного кирпича в износе стволов огнестрельного оружия следует, если не игнорировать вообще, то оставить как спорную версию. При этом автор не может считать тему закрытой, а свои предположения и аргументы – единственно верными. Одно лишь можно утверждать уверенно – неудачи русской армии в Восточной войне были обусловлены отнюдь не последствиями чистки ружей толчёным кирпичом…

«Скажите государю…», или Судьба инноватора

«Сомневаться в том, что видят глаза, и верить тому, что слышат уши – такая ошибка свойственна многим», — сокрушался автор японской средневековой «Повести о доме Тайра». Вот, например, «замещение» импортных товаров российскими, то его результаты хорошо слышны ушами, но глаза видят статистику Росстата, фиксирующего снижение выпуска в обрабатывающей промышленности. Ничего дивного тут нет, падение доходов заставило граждан отвернуться от промышленных товаров, и направить взор в сторону товаров продовольственных. А там они видят переписанные ценники, в точном соответствии с «парадоксом Гиффена», объясняющим, почему при повышении цен на продукты первой необходимости их потребление повышается за счёт экономии на других товарах, и возросший спрос провоцирует новый виток роста цен.

Теоретически можно сказать, что обнищание населения должно создать перспективы для новой «индустриализации», «диверсификации» и выращивания на российской почве волшебного дерева, плодоносящего айфонами десятого поколения. Падение доходов работников (по данным Левада-центра, в трудоспособных возрастах бедным оказался каждый шестой россиянин), согласно учебнику экономики, может обернуться ростом конкурентоспособности промышленности в целом.

Разумеется, здесь не идет речь о «ценовой конкурентоспособности», это все работает немного сложнее. Падение реальных зарплат означает снижение доли трудовых издержек в ВВП, или, как сказали бы адепт секты свидетелей Маркса, повышение нормы капиталистической эксплуатации.

Однако, если смотреть на эту проблему под другим углом, это означает повышение прибыли в расчете на единицу трудовых издержек. Если вы продаете товар за десять долларов, а ваши издержки на его производство снизились с пяти долларов до двух, то дополнительные три доллара вы можете просто отнести в банк, увеличивая норму накопления в финансовой системе страны. А можете направить на расширение производства, модернизацию, инновацию и освоение новых технологий.

На словах, предназначенных «для ушей», все выглядит хорошо. Не сомневаюсь, что примерно так кто-то и объяснял большим людям, принимающим решения, теоретический механизм очередной российской модернизации. Однако цифры, видимые глазами, свидетельствуют, что эта теория не работает. Или работает как-то не так. Почему?

Судьба сапожника

Ответы на это вопрос предлагала еще великая русская литература позапрошлого века. Николай Гоголь устами Павла Ивановича Чичикова объяснял, каким образом русский инноватор, сапожник Максим Телятников, применил в собственном бизнесе навыки и знания, полученные им от носителя передовых технологий из Германии.

«…Знаю, знаю тебя, голубчик; если хочешь, всю историю твою расскажу: учился ты у немца, который кормил вас всех вместе, бил ремнем по спине за неаккуратность и не выпускал на улицу повесничать, и был ты чудо, а не сапожник, и не нахвалился тобою немец!»

Максим Телятников действительно оказался замечательным мастером, однако его попытка завести собственное дело оказалась неудачной. Причиной стала выбранная инноватором бизнес-модель и стремление к максимальной прибыли. Я не так, как немец, заявил сапожник Телятников, «что из копейки тянется, а вдруг разбогатею!»

Сформировав клиентскую базу («набрав заказов кучу»), Телятников принялся за работу, решив, в точном соответствии с отечественной практикой, сэкономить на издержках — «достал где-то втридешева гнилушки кожи». Поначалу его лавке сопутствовал успех – Телятников, «выиграл, точно, вдвое на всяком сапоге», сообщает нам автор «Мертвых душ».

Но беда пришла, откуда не ждали. Качество работы было хорошим, а вот качество комплектующих подвело. «Через недели две перелопались твои сапоги, и выбранили тебя подлейшим образом… И вот лавчонка твоя запустела…». Телятников, впрочем, сразу же нашел себе новое занятие, придумав и причину собственной деловой неудачи. «Пошел попивать да валяться по улицам, приговаривая: «Нет, плохо на свете! Нет житья русскому человеку, всё немцы мешают».

Сейчас бы гоголевский Максим Телятников наверняка вступил бы в какой-нибудь «союз протекционистов» или боролся за заказ на пошивку армейских сапог. Впрочем, другие российские «сапожники», создатели отличных и действительно конкурентоспособных обувных брендов, сейчас предпочитают давать своим товарам английские, итальянские и немецкие названия.

Старые ружья и стальные блохи

Другим примером проблематичности российской технологической модернизации, которой никак не могут помочь ни высокие, ни низкие цены на сырье, можно найти у Николая Лескова, рассказавшего историю тульского оружейного мастера, подковавшего «аглицкую стальную блоху». Отправленный в командировку по линии «промышленной разведки», мастер Левша, попав в Англию, «смотрел все их производство: и металлические фабрики и мыльно-пильные заводы, и все хозяйственные порядки…».

Технические достижения англичан никакого впечатления на Левшу не произвели. «Это и мы так можем», — говорил русский мастер, наблюдая за работой английских оружейников. И только единственный предмет завладел его вниманием: «как до старого ружья дойдет, — засунет палец в дуло, поводит по стенкам и вздохнет: — Это, — говорит, — против нашего не в пример превосходнейше. Англичане никак не могли отгадать, что такое левша замечает…»

Наблюдение Левши, которое он в дальнейшем тщетно пытался донести до русского императора, было вот какого рода: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся. И с этою верностью левша перекрестился и помер».

В советских учебниках судьба Левши подавалась как сказочный пример печальной судьбы талантливого русского мастера при проклятом царизме. Однако, как выразился бы сам Николай Лесков, история Левши «не с ветра взята». В начале царствования государя Николая Павловича оружейный завод в Туле, основанный еще в 1632 году, действительно был одним из лучших в мире. О чем, собственно, в докладе на высочайшее имя сообщали в таких выражениях: «Оружейный завод в Туле был усовершенствован до такой степени, что с ним не может сравниться ни одно другое предприятие по производству оружия в мире».

И это было правдой. Усовершенствованный после наполеоновских войн с помощью английских специалистов, Тульский завод был в то время самым крупным предприятием такого рода и самым передовым.

Но спустя 30 лет уже английские винтовки «стирали с лица земли колонны русских, чьи оружейные залпы даже наполовину не долетали до противника, когда они устремились в атаку…», с ужасом сообщал очевидец сражения под Инкерманом. Действительно, в той кампании вооружение русской пехоты в основном состояло из гладкоствольных ружей, многие из которых были произведены в Туле. Часть этих ружей были еще кремневыми, поскольку программа перехода армии на капсюльные ружья, запущенная только в 1845 году, еще не завершилась. Да и сами ружья были в плохом состоянии, а отремонтировать их в полевых условиях было нельзя. «Храни бог войны, они стрелять не годятся», — мог бы взывать с того света покойный Левша.

Золотые идеи

Как такое могло произойти? Ведь, к примеру, ружья, выполненные знаменитым мастером Петром Гольтяковым, считались лучшими в мире и в 1850-е годы (Гольтяков был поставщиком оружия для императорской фамилии, из его ружей стреляли великие князья). Но почему-то инновации, изменившие за четверть века технологии оружейного производства, не нашли воплощения в массовой продукции Тульского завода.

Читать еще:  Восстановление кирпича highscreen spark

Историк науки Лоренс Грэхем, автор книги «Сможет ли Россия конкурировать?», видит корни технологической отсталости любой страны в отсутствии системы, поощряющей инноваторов и изобретателей. Проще говоря, там, где у изобретателя нет шансов превратить свои идеи в золото, у общества нет и шансов на технологический прорыв, при каких угодно ценах на сырье и государственных инвестициях.

Выводы Грэхема находят косвенное подтверждение в недавно опубликованном исследовании «Происхождение сверхбогатых: база данных характеристик миллиардеров». Каролин Фройнд и Сара Оливер из вашингтонского Института мировой экономики Петерсона проанализировали рейтинги Forbes за 1996–2015 годы. Ученые обратили внимание на то, что состояния двух третей российских миллиардеров являются «политически связанными». Говоря иначе, миллиарды этим людям принесли политические решения других людей. В Китае, который вечно ставят нам в пример, таких «политических богачей» не наберется и десяти процентов от общего числа.

Но это само по себе не плохо, говорят исследователи. Если власти решили, что кому-то положено быть богатым, это еще не беда. Проблемой для развития общества является малая доля среди богачей тех, кто стал богатым сам, создав и раскрутив собственный бизнес. И если среди китайских миллиардеров таких героев капиталистического труда процентов сорок, то в России их доля составит порядка 10%. Это и есть то самое свидетельство институциональной слабости экономики, которое никак не зависит от высоких или низких цен на ресурсы.

Должно быть, условный «английский Левша», восхитившись порядками на Тульском оружейном заводе, мог бы устроить свой бизнес в Британии, а какой-нибудь Чарльз Кингсли или Эптон Синклер – описать его счастливую судьбу. Но русский кудесник Левша, хорошо понимая природу российских институтов, мог только жалобно просить на смертном одре «Скажите государю…».

Почему нельзя чистить ружья кирпичом (XIX век)

Почему нельзя чистить ружья кирпичом (XIX век)

«Соловей, соловей, пташечка!

Канареечка жалобно поет…»

(Старинная солдатская песня)

После победоносной Отечественной войны 1812 года и Заграничного похода 1813–1814 годов русская армия продолжала жить заведенным порядком. Были проведены успешные войны с Персией и Османской империей, присоединен Кавказ. Тогда же начались долгие боевые действия на Кавказе против горских народов, не желавших подчиниться русскому царю. Но и они завершились победно: вождь восставших горцев Шамиль присягнул на верность России.

Все шло своим чередом, и ничто не предвещало беды. Беда разразилась к концу царствования Николая Первого, когда началась так называемая Крымская война (1853–1856). Англия и Франция поддержали Османскую империю в ее споре с Россией и двинули свой флот к берегам Крыма, к главной военно-морской базе Черноморского флота России — Севастополю. Русский флот был заперт в севастопольской бухте и затоплен. Героическая оборона Севастополя окончилась его сдачей и подписанием очень невыгодного для России мирного договора. Причины поражения были экономические и военные. Пока ведущие страны Европы развивали свою промышленность и перевооружались, русская армия оставалась практически такой же, какой была в период наполеоновских войн. Она не стала хуже, но не стала и лучше. А армии Франции и Англии за это время шагнули далеко вперед.

У писателя Николая Лескова есть знаменитый рассказ «Левша». Простой тульский мастер-оружейник побывал в Англии и, вернувшись в Россию, хочет сообщить царю важный секрет:

«-Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то храни Бог война, они стрелять не годятся». Левша умирает, а «Государю так и не сказали, и чистка все продолжалась до самой Крымской кампании. В тогдашнее время как стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены. А доведи они левшины слова в свое время до государя, — в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был».

Дело, конечно, не только в ружьях, хотя и в них тоже. На вооружении англичан и французов уже были нарезные винтовки. Точностью и дальностью боя они превосходили старинные русские ружья. Главная же причина была в отсталости российской экономики и транспорта, в устаревшей армейской системе. Подкрепления, продовольствие, снаряжение и боеприпасы поступали защитникам Севастополя медленно, дедовским способом, конными обозами, потому что сеть железных дорог была еще не развита. (Эта история повторится в 1904–1905 годах, в русско-японскую войну, когда железные дороги на Дальнем Востоке не будут справляться с перевозкой людей и военных грузов). У Англии и Франции уже появился быстроходный паровой флот, не так зависевший от капризов погоды, как парусный. И какие бы подвиги ни совершали русские солдаты, матросы и добровольцы, они не могли противостоять современной военной машине развитых европейских стран.

И политика, и экономика, и армия нуждались в полной перестройке. За самые крупные со времен Петра Первого реформы взялись Александр Второй и его правительство.

При любой военной реформе приходится решать одну и ту же, самую трудную задачу: как сделать армию лучше, а расходов на нее не увеличивать? Решается эта задача так: армия должна быть меньше, но сильнее. То есть людей должно быть меньше, а вооружены они должны быть лучше.

Содержание и вооружение армии берет на себя государство. Оно может это делать двумя способами. Первый способ — покупать продовольствие, снаряжение, оружие у частных компаний. Второй — организовать государственные компании. Что лучше, сказать трудно. Частные компании стремятся прежде всего к быстрой прибыли, вкладывать деньги в науку им невыгодно. А современное оружие — наукоемкое. Эффективное оружие основано на достижениях и открытиях, сделанных в научных лабораториях и институтах, после долгой работы больших коллективов и проведения дорогостоящих испытаний. Финансировать эти убыточные, в общем-то, проекты способно только государство, да и то не всякое. Иногда государство выдает задание по строительству, например, нового самолета сразу нескольким конструкторским бюро (КБ), а потом выбирает лучший проект. То есть конкуренция сохраняется, хотя эти КБ государственные. Кроме того, при разработке нового оружия действует режим секретности, а государство лучше умеет охранять свои секреты. А «частник» в погоне за деньгами может продать секреты противнику. Зато в государственной «оборонке» может развиться коррупция, когда конкурс выигрывает не лучший самолет, а связи и деньги. Короче, у каждого государства своя система «оборонки», и у каждой свои плюсы и минусы. В России, честно говоря, еще со времен Петра Первого считалось, что получить заказ от армии — значит озолотиться. Заказ от армии — это государственный заказ, он ведет за собой громадные деньги, а на качестве можно сэкономить. И в армию шло гнилое сукно, сапоги с картонными подошвами, тухлое мясо, не доведенное до ума оружие… С этой бедой яростно боролся еще Петр Первый, собственноручно бивший морды ворам, но даже ему победить коррупцию было не под силу. Что уж говорить о его потомках и наших современниках…

И все же главное в армии — это люди. Дружинник, ополченец, стрелец, солдат, офицер, срочник, контрактник… Кто следующий?

Читайте также

Глава 44 В плен мне никак нельзя

Глава 44 В плен мне никак нельзя – Так, может, ты нас обманул? – допытывался Грек. – Смотри.– Чего мне вас обманывать? – устало вздохнул Балун. – Мало синяков?– Плохо выполнял свои обязанности, вот и били, – предположил Тайшет. Он вернулся с «секрета» и готовился

Почему мы проиграли холодную войну, почему погиб СССР? Объяснение руководителя политической контрразведки

Почему мы проиграли холодную войну, почему погиб СССР? Объяснение руководителя политической контрразведки В этой главе Ф. Д. Бобков дает свое видение истории Советского Союза, исходя из своего понимания, здесь его размышления и оценки, связанные с падением советской

«Провал нельзя объяснить»

«Провал нельзя объяснить» ЦРУ был нанесен серьезный удар. Согласно законам джунглей и образу жизни официального Вашингтона, сильные пожирают слабых. Огромные полномочия в области шпионажа, секретных операций, перехвата и прослушивания информации и разведки президент

8. «Систему нельзя назвать удачной»

8. «Систему нельзя назвать удачной» Осенью 1903 г. головной броненосец «Цесаревич» задержался с выходом из Тулона неудачами в испытаниях башенных установок 12-дм орудий. Выходя из себя от негодования за такую непростительную нерадивость командира броненосца И.К. Григоровича

«Человек, на которого ни в коем случае нельзя было положиться…»

«Человек, на которого ни в коем случае нельзя было положиться…» Генерал-майор Шпальке (1891–1966) – офицер германского рейхсвера, потом вермахта. С 1921 по 1931 г. связной офицер по вопросам сотрудничества между рейхсвером и Красной Армией; в 1931–1937 гг. начальник отдела

Почему ревизия? Почему сейчас? Новая книга Миле Белаяца

Почему ревизия? Почему сейчас? Новая книга Миле Белаяца Нам доставляет большое удовольствие представить российским читателям монографию видного сербского ученого, директора Института новейшей истории Сербии, доктора исторических наук Миле Белаяца «Кому нужна ревизия

Командировка в одной компании с Кимом Филби, который не любил чистить сковородки, но зато был первоклассным агентом

Командировка в одной компании с Кимом Филби, который не любил чистить сковородки, но зато был первоклассным агентом Ким едет к Еве — камикадзе! А. Вознесенский «Возвращение Кима Филби» Он умер в Москве 11 мая 1988 года.Шумел, разрывался радиоэфир, газеты мира не скупились на

40. Этим объясняется, почему так быстро формируются великие полководцы и почему быть полководцем не означает быть ученым

40. Этим объясняется, почему так быстро формируются великие полководцы и почему быть полководцем не означает быть ученым В самом деле, этот результат нашего рассмотрения является настолько необходимым, что всякий иной должен был бы вызывать у нас подозрение в его

Читать еще:  Могилы кирпичом как сделать

2. Устройство ружья

2. Устройство ружья Основной часть ружья является ствол (рис. 2). Длина ствола с патронником — 1 850 мм. Число нарезов — восемь. Нарезы постоянной крутизны с длиной хода, равной 38 калибрам. Ствол скрепляется с казенником 2, который от продольного перемещения удерживается

4. Разборка ружья

4. Разборка ружья Разбирать ружье следует в таком порядке.Откинуть приклад. Открыть затвор. Отвинтить предохранитель (резьба правая). Вынуть спусковую защелку с пружиной. При отвинчивании предохранителя следует слегка нажимать на спусковую защелку. Нажатием пальцев

5. Сборка ружья

5. Сборка ружья Вложить пружины экстракторов с надетыми на них колпачками в их гнезда в казеннике. Вставить затвор в соответствующие пазы казенника примерно до половины. Вставить рычаг затвора и верхнюю и нижнюю лапки экстракторов, совместив их отверстия с отверстием в

Англичане ружья кирпичом не чистят

На Лондонской биеннале дизайна прошел «День российского дизайна»

В последние недели в Лондоне очень много экспериментального дизайна: сразу на двух крупнейших площадках города проходят тематические интернациональные форумы, посвященные разработкам и экспериментам в области вещной среды. В Музее Виктории и Альберта открылся Лондонский фестиваль дизайна, а в Сомерсет-Хаусе идет I Международная биеннале дизайна, на которой экспозиция России получила один из главных призов. TANR уже писала о том, что «Открывая утопию», проект Московского музея дизайна (ММД), награжден медалью за отражение главной темы нынешней биеннале — «наиболее последовательного и точного осуществления дизайнерской утопии». Москвичи представили выставку, посвященную экспериментальным разработкам советских технологов из легендарного ВНИИТЭ (Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики) 1960–1980-х годов, так никогда и не воплощенным, за небольшими исключениями, в жизнь.

Две другие главные награды получили павильоны Швейцарии и Ливана, работающие рядом с нашим. Швейцарцы, чья выставка разместилась буквально дверь в дверь с российской, посвятили свою экспозицию принципу нейтралитета, выраженному в обманчивости представленных объектов. Камни в их инсталляции сделаны из пенопласта и крайне легки, зато бумажные листы или иные, якобы легковесные, шарики изваяны из тяжелых материалов, призванных обмануть органы чувств. Миленько.

Масштабнее выступили ливанцы, построившие на террасе Сомерсет-Хауса целый арабский город с лабиринтом комнат, кафешек, грузовиков, заполненных фруктами и овощами. Сюда завезли жаровни и кальяны, начали печь лепешки со специями, из-за чего по набережной Виктории поплыли туманы вкуснейших запахов. Затем они включили телевизоры, посадили торговцев — короче, постарались максимально точно воплотить в центре чопорного Лондона кусочек аутентичной ливанской застройки. С рекламными плакатами и стайками уличных детишек. Вышло остроумно и необычно — на этот мини-городок как раз и выходят окна швейцарской и российской экспозиций. Если гора не идет к Магомету, то Магомет сам приходит к горе, а Восток поселяется в центре западного мира.

Западный мир

Жаль, что приз зрительских симпатий не заслужила турецкая инсталляция, опутавшая коридоры восточного крыла Сомерсет-Хауса прозрачными трубопроводами пневмопочты. Ибо метафора вышла сколь изящная, столь и наглядная. В самом павильоне Турции, в центре которого стоит эффектная трубчатая конструкция, похожая на модернистскую скульптуру, сияющую боками (если правильно подсветить), пишешь себе какую-нибудь записочку. Служащий отправляет ее путешествовать по пластиковым тоннелям, протянутым под потолком, соединяющим экспозиции разных стран. После чего послание возвращается обратно. Вам письмо!

Сомерсет-Хаус — квартал классицистических зданий на берегу Темзы. Раньше здесь были конторы и министерства, теперь во всех четырех крыльях монументального дворца с роскошным двором посредине (в нем, между прочим, показывают свои объекты Великобритания, Греция и Албания, получившая приз зрительских симпатий за скульптуру, состоящую из кривых зеркал в духе комнаты смеха) — музейные и выставочные пространства. В северном крыле работает знаменитый искусствоведческий Институт Курто с превосходной коллекцией импрессионистов, во всех остальных сейчас идет Биеннале дизайна: разные страны занимают соседние помещения, а зрители перетекают из комнаты в комнату, чтобы увидеть, кто во что горазд.

Да, в одном из отсеков западного крыла сейчас проходит выставка, посвященная творчеству Бьорк. И это еще одна рифма, связывающая Биеннале дизайна с дизайнерским фестивалем в Музее Виктории и Альберта, где также показывают большой проект, посвященный рок-музыке и шоу-бизнесу 1960–1980-х годов. Музыкальные выставки (тоже ведь имеющие отношение к миру дизайна) привлекают массу непрофильных и попросту «модных» посетителей, часть из которых вовлекается в приключения мира дизайнерских инициатив. Так что народу — море, у касс и национальных павильонов не протолкнуться (лучше приходить пораньше и не в выходные дни), ажитация царит нешуточная.

Вам письмо

Большая часть стран показывают экспериментальные и попросту фантазийные разработки. Японцы предсказуемо хвастают продвинутыми технологиями. Итальянцы рефлексируют о хрупкости классической культуры. Бельгийцы спускаются в метро — чилийцы, чья выставка рядом с российской, устремляются в космос. Кажется, только Московский музей дизайна обратился к истории технологических разработок из совсем уже законченного прошлого. Степан Лукьянов, арт-директор ММД, придумал изящную белую инсталляцию со множеством экранов, которую кто-то из лондонских критиков сравнил с декорациями к «Космической одиссее» Кубрика.

Александра Санькова, директор ММД, объяснила TANR:«То, что мы показали в Лондоне, — результат четырехлетних исследований, командной работы, разных перипетий и прекрасных находок. Я имею в виду не только архивы, прототипы и проекты. Самое главное — мы познакомились с сотрудниками ВНИИТЭ, бывшими и до сих пор работающими, замечательными людьми, «вниитянами», как они сами себя называют. В то время, когда многие советские заводы просто копировали западные образцы, во ВНИИТЭ создавали свои уникальные проекты, был системный подход, научная школа».

Понятно, что с дизайном в нашей стране — что тогда, что сейчас — как-то не очень. Поэтому правильно, что Россию на биеннале представляет именно музей, занимающийся изучением и сохранением прошлого. Это, кстати, и выделило отечественный павильон из чреды экспозиций остроумных, но одинаковых по посылу, из-за чего посетители фланируют от одного проекта к другому, плывут по течению, надолго застревая разве что внутри «Открывая утопию».

Дело еще и в том, что важной частью российской инсталляции стали разработанные в том же ВНИИТЭ картонные кресла — объекты сильные и, можно сказать, аутентичные. Лайтбоксы с наборами архивных слайдов, необходимые для медленного погружения в контекст, пульсируют на стенах; большими проекциями идут интервью с работниками ВНИИТЭ и инфографика с историей создания дизайна в СССР — все это требует сосредоточенности и внимания. Вот люди и замедляют бег, останавливаются. Садятся, если есть свободные места. Казалось бы, пустяк — картонные стулья, являющиеся важной частью российской инсталляции, ан нет, скорость пассажиропотока резко падает, появляется вдумчивость.

Наталья Гольдштейн, отвечающая в ММД за международные связи, объясняет, что картонные стулья не простые, но во всех смыслах золотые, ведь лондонская инсталляция стала самым дорогим из всех интернациональных проектов музея. «Национальных экспозиций на биеннале больше четырех десятков, а присесть, кроме буфета, практически негде. Наши картонные стулья сделаны архитектором Александром Ермолаевым к Международному конгрессу по промышленному дизайну, проходившему в Москве в 1975 году. То есть, конечно же, это реконструкция одноразовой мебели, некогда удивившей международных гостей. Тогда в фойе гостиницы «Россия» из картона сделали целый гарнитур, идеально вписавшийся в стиль нашей ретрофутуристической инсталляции. Хотя, конечно, как мы их доставляли из России — отдельная история».

Есть «бумажная архитектура», а российские музейщики показали в Лондоне реконструкцию «бумажной мебели», сработавшей на привлечение дополнительного внимания к сложно сочиненной и не менее сложно устроенной экспозиции. Как тут не вспомнить лесковского Левшу, который не только блоху подковал, но и привез из Лондона главный буржуинский секрет: англичане ружья кирпичом не чистят!

День открытых дверей

Экспозицию, разумеется, сопровождала большая параллельная программа. Ольга Дружинина, директор по развитию ММД, рассказала нашей газете, что «на биеннале в Сомерсет-Хаусе каждый день шли и продолжают идти дискуссии, а также круглые столы, в том числе инициированные дизайнерами и разработчиками стран — участниц биеннале. Однако и тут российские мероприятия, объединенные в один день, оказались особенно цельными и оттого запоминающимися».

Московский музей дизайна решил закрепить успех, выпавший на долю «Открывая утопию» (любая уважающая себя биеннале, как известно, раздает призы в самом начале своей работы, чтобы сориентировать посетителей, на что обращать внимание), ни много ни мало «Днем российского дизайна». Открыла его лекция американско-украинского исследователя Константина Акинши «Революция и термидор. Графический дизайн 1922–1937», наглядно сопоставлявшая традиционную православную иконографию с приемами советских авангардистов. Далее выступали, например, модельер Виктория АндреяноваМодная индустрия в современной России») и Сергей Смирнов, название доклада которого («Промышленный дизайн как инструмент в конкурентной борьбе») говорит само за себя. Антон Степанов, руководящий дизайн-центром Международного информационного агентства и радио Sputnik, подготовил обзор «Информационная графика в России с 1920–1930-х до сегодняшнего дня». Марина Тимофеева, сотрудник отдела теории и истории дизайна того самого ВНИИТЭ, которому посвящена инсталляция российского павильона, поделилась воспоминаниями о работе института, более всего напоминавшего утопическое пространство романа братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Профессор Тим Куббин рассказал о другом очаге советской конструкторской мысли — Сенежской студии (Центральной учебно-экспериментальной студии Союза художников).

Всего «День российского дизайна» вместил восемь докладов, презентацию английской версии книги «Советский дизайн, 1950–1980», подготовленной Аленой Сокольниковой и Александрой Саньковой (в книгу вошли материалы, показанные музеем на биеннале), и показ документального фильма «История русского дизайна» режиссера Елены Китаевой.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector