Profilpipe.ru

Профиль Пипл
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Скажите государю что у англичан ружья кирпичом не чистят

Тот, кто подковал блоху… и продолжает это делать

Автор фото, Graham C99/Flickr

В нашем мире, где ценится всё большое — от трансатлантических авиалайнеров до банковских счетов, эти мастера предлагают иной взгляд на вещи. На очень маленькие вещи. Меньше миллиметра. Но очень красивые.

Расположенный недалеко от замка Пражского града, этот необычный музей имеет в своей экспозиции чудеса, невидимые невооруженным глазом.

Первое, что видишь, когда входишь — это микроскопы на столах. Именно они помогают разглядеть и караван верблюдов, бредущий в игольном ушке, и Эйфелеву башню на ноге у комара, и молитву «Отче наш» на человеческом волосе.

  • День левшей: ваши истории о переучивании
  • Раздетые: краткая фотоистория нижнего белья
  • Как правильно есть чешские колбаски в Праге
  • Седлецкая костница: храм сорока тысяч мертвецов

Большинство работ здесь выполнено Анатолием Коненко, который, в отличие от Левши, описанного Лесковым, родился не в Туле, а в сибирском Омске.

Коненко когда-то делал инструменты для микрохирургии, но затем обратился к жанру микроминиатюр. Мастера, подобные ему, разрабатывают собственный инструментарий для работы, требующей особой точности.

Над каждым произведением художник трудится долго — от нескольких месяцев до нескольких лет. Работа требует не только вдохновения, но и точной руки — одно неверное движение, и все пойдет насмарку.

Я продвигаюсь от одного микроскопа к другому, и вот передо мной открывается вид на 35-страничное издание рассказа Чехова «Хамелеон» — книжечку размером 0.9×0.9 мм. (Размер букв в этой книжечке — 0,07 мм — Прим. переводчика.) «Хамелеон» — одна из 200 микрокниг, созданных Анатолием Коненко.

Я с изумлением смотрю на портрет Чехова на маковом зернышке и на изображение Джона Леннона на крошечном осколке бивня мамонта. И вот под очередным микроскопом мне открывается заглавный экспонат — блоха с золотыми подковами.

За несколько недель до этого, будучи в Санкт-Петербурге, я видела плакат с изображением такой же блохи.

Поскольку я не понимаю по-русски, теперь я поначалу подумала, что это пражский музей привозил свою выставку с работами Коненко в Россию. Кто же еще занимается странным делом обувания блох?

Но вскоре я понимаю, что неправа: подковать блоху — это очень популярное занятие среди мастеров микроминиатюры.

Автор фото, Sharon McDonnell

Микроскопы помогают разглядеть и караван верблюдов, бредущий в игольном ушке, и Эйфелеву башню на ноге у комара

Тот плакат, который я видела в Петербурге, видимо, рекламировал собственный музей микроминиатюр «Русский Левша», открытый в 2006 году Международной гильдией мастеров.

Все работы (включая подкованную блоху) там выполнены Владимиром Анискиным из Новосибирска.

Тульский мастер Николай Алдунин (ныне покойный — Прим. переводчика) пошел еще дальше — у его блохи не только золотые подковы, но и золотые седло и уздечка.

В Киеве тоже есть свой музей микроминиатюр — там представлены работы украинского виртуоза Николая Сядристого, среди которых портрет балерины на вишневой косточке, микроскопическая книга стихов Тараса Шевченко, 12 страниц которой сшиты паутиной, и, конечно, собственная версия подкованной блохи.

Автор фото, Graham C99/Flickr)

Почему все мастера микроминиатюр так любят иметь дело с блохами?

Но почему все эти мастера так любят иметь дело с блохами? — удивилась я. Объяснение оказалось простым — всё идет от популярной в России и странах бывшего Советского Союза повести Николая Лескова, которую тот написал в 1881 году. Ее полное название — «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе».

Сюжет сводится к соперничеству русских и английских мастеров, в котором в итоге побеждают русские.

Начинается все с того, что российскому императору, посетившему Англию, вручен подарок — стальная танцующая блоха. Царь вскоре умер, и другой государь, взошедший на престол и нашедший диковинку среди вещей покойного императора, решает доказать, что русские тоже не лыком шиты. Задача спасти национальную гордость поручена тульским мастерам-оружейникам.

Автор фото, Sharon McDonnell

В игольном ушке бредет целый караван верблюдов.

Мастеровой Левша представляет царю свой вариант блохи — с подковами, на которых красуется его, Левши, имя. Блоха, правда, не танцует, но нельзя же иметь всё сразу…

История Левши заканчивается трагически — после поездки в Англию, куда его отправил царь в благодарность за шедевр, мастер умирает в больнице для бедных (от отравления алкоголем, случившегося после того, как он пытается перепить «полшкипера» на обратном пути в Россию — Прим. переводчика).

Имя «Левша» с тех пор стало нарицательным в русском языке, обозначающим талантливого выходца из народа. По повести Лескова снимались фильмы и поставлена опера. (Слова умирающего Левши стали крылатыми: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят» — Прим. переводчика.)

Как оказалось, микроминиатюры популярны во всем мире. Например, они представлены в экспозиции Музея технологий юрского периода в Лос-Анджелесе, среди экспонатов которого — работы американского художника с армянскими корнями Акопа Сандалджяна.

Интересно, что Сандалджян (который родился в Египте и учился скрипке в Ереване) узнал об искусстве микроминиатюры в 1970-х, когда уже был признанным музыкантом и педагогом. С новым искусством его познакомил студент Московской консерватории Эдуард Казарян, сам уже известный микроминиатюрист.

Изобретатель

Изобретатель (• – • •).

Специалист, независим, контролирующий, импровизатор

«Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили» (Левша, Н.Лесков)

Рассудок не созерцает, чувства не мыслят

Изобретатель выявляет скрытые знания и приводит их в аналитический вид, доступный для использования и тиражирования другими людьми.

Можно сказать, что Изобретатель рационализирует иррациональное, пытается «измерить алгеброй гармонию». Изобретатель концентрируется на своем деле, изолируется от окружающих и настраивается на «импровизационную волну», транслируемую высоким эгрегором. Однако, он стремится «играть в эту игру по своим правилам». Он стремится не только пропустить через себя определенный опыт, но и суметь понять что и как происходит при этом, зафиксировать это и сделать доступным для возможной передачи другим людям. Как следствие, он вынужден двигаться медленно, постепенно завоевывая все новые области для «объективного исследования и описания».

В мире есть много необъяснимых вещей. Много таких вещей, которые мы ощущаем, чувствуем, но не задумываемся, как они происходят. Мир полон чудес, по крайней мере в том смысле, что мы не понимаем, какой там механизм. Порой мы даже пользуемся чем-то очень широко, но не понимаем, как это работает. Изобретатель пропускает через себя этот опыт, и на выходе такого «фильтра» получает крупицы понимания, что же лежит в основе явлений.

Читать еще:  Вес кирпича белого 1 штука
Нет ничего важнее причины

Способность понимания причин является важным свойством Изобретателя, поскольку вещи непонятные кажутся людям опасными. Когда мы понимаем, что именно с нами происходит, мы можем сделать это лучше или просто надежнее и эффективнее. Изобретатель дарит миру некоторый новый процесс, который помогает всем нам двигаться по пути прогресса.

Для того чтобы понять причины, Изобретатель использует свою фантазию для построения некоторой предполагаемой картины мира. Потом он пытается «вложить» реальность в рамки этой картины. На этом этапе суждения Изобретателя могут со стороны показаться надуманными. Изобретатель корректирует и расширяет плоды своей фантазии, учитывая реальный опыт и таким образом изменяя свои рамки для действительности. Фактически все движение вперед для Изобретателя есть извилистый и непредсказуемый путь «расширения» рамок его картины мира.

В дальнейшем цель Изобретателя — поставить «фантазию на конвейер», заменив искусство рациональным производством. Когда это удается — результат порой поражает. Однако этот очень реальный результат получается итогом многих этапов, сохранность которых обеспечивается только глубокой интровертированностью Изобретателя и независимостью его отношения к своему делу от посторонних суждений.

Это своего рода забава — делать невозможное

Изобретатель погружен в свой мир — мир анализа и ощущений. Внутри этого мира он обустраивает все так, как ему удобно, чтобы обеспечить себе необходимые условия для работы. В этих условиях ему должно быть комфортно, по крайней мере, по его критериям. Это позволяет Изобретателю смотреть на мир оптимистично, считая, что движение вперед — приятное и захватывающее занятие. Являясь порой заложником необходимости такого комфорта, Изобретатель может отдалиться от реальности или остаться непонятым, даже если его результаты близки к реальности.

Сделать изобретение и внедрить его в реальную общественную жизнь — не одно и то же. Для Изобретателя может быть не так уж и просто добиться того, что люди начнут использовать его новый процесс. Поэтому изобретения, даже будучи сделаны, ждут того часа, когда на них обратят внимание влияющие роли. А до этого они могут существовать в виде научных разработок и опытных экспонатов, или — книг.

Смежные роли

Прогрессор использует полученные знания для продвижения идей и находок в общество, ему недостаточно просто зафиксировать опыт в рациональной форме. Но ему необходимо опереться на изобретение или стратегию, которые сам он обычно не создает.

Мастер не ставит себе целью рационализировать, он просто подчиняется потоку своего творчества и вытаскивает из глубин своего подсознания совершенный результат. Но он порой не понимает, что он делает.

Директор не находит новые пути; но использует планирование и существующий опыт также для построения чего-то стабильного и работающего как конвейер. Если задача сложнее средней, ему трудно подобрать шаблон решения, и тогда ему нужен импровизатор, например, Изобретатель или Советник.

Советник не может творить в одиночестве, ему свойственно «коллективное изобретение», но получаемый результат часто есть скорее функция коллектива, а не трансляции высокого эгрегора.

Астрологический знак Рак имеет общественную роль Изобретатель.

Цитаты

Наше познание начинается с восприятия, переходит в понимание, и заканчивается причиной. Нет ничего важнее причины. Мы оглядываемся назад, но не стоим на месте. Мы стремимся вперед, открываем новые пути, беремся за новые дела, потому что мы любопытны… И любопытство гонит нас по новым дорогам. Только вперед. Это своего рода забава — делать невозможное.

Имей мужество пользоваться собственным умом. Быть опровергнутым — этого опасаться нечего; опасаться следует другого — быть непонятым. Умение ставить разумные вопросы уже есть важный и необходимый признак ума и проницательности. Чтобы сделать разумный выбор, надо прежде всего знать, без чего можно обойтись.

Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из соединения их может возникнуть знание. Поэзия есть игра чувств, в которую рассудок вносит систему. В каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики.

Когда справедливость исчезает, то не остается ничего, что могло бы придать ценность жизни людей. Человек свободен, если он должен подчиняться не другому человеку, а закону.

Оптимистический настрой ― это ключ к успеху. Сложно достичь даже небольших целей, если вы с самого начала настроены пессимистично. Помните, не получить желаемого — это иногда и есть везение. Не всегда то, что вы хотите, действительно вам нужно. Помните, тишина — иногда самый лучший ответ на вопросы. Пускаясь в фантазии, мы не должны упускать из виду действительность.

Изобретатели, цитаты которых использованы

Иммануил Кант, Далай Лама ХIV, Уолт Дисней.

Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят

Чуть меньше недели назад триумфально закончился MLG Columbus 2016, первый в истории CSGO трунир с призовым фондом в 1 миллион вечнозеленых долларов США. Турнир подарил нам немало сенсаций. Но градус накала страстей в коммьюнити потихонечку падает, поэтому мы решили оглянуться назад и чуть внимательнее изучить то, что происходило за рамками сражений команд.

А происходила трансляция, организованная одной из ведущих русскоязычных студий — SLTV, которая уже много лет не только освещает различные мероприятия, но и самостоятельно их проводит.

Казалось бы, турнир-милионник, известная и опытная студия, что еще нужно для счастья? Но, как говорил герой одного ролика на YouTube, «сиськи это хорошо, но главное — это душа». И этой самой души мы за 5 дней так и не увидели.

Начиналось все весьма чинно, следуя заданной англоязычной трансляцией тенденции, нас встречают комментаторы и аналитики в пиджаках и наглаженных рубашках. Казалось бы — сейчас-то мы покажем, что наши не хуже всяких HenryG и Sadokist’ов! Но, к сожалению, на этом сходство закончилось.

Я не знаю, кто в SLTV занимается подбором кадров, но будь я руководителем студии, у меня с этим человеком состоялся бы серьезнейший разговор. Судите сами: Тоня Предко, Саша Петрик, Джонта и Хаос. Студия аналитики. Турнира на миллион долларов. 4 человека, из которых аналитиком является один.

Да, Джонта и Хаос — бывшие про-игроки, Джонта еще и тренер. На бумаге выглядит неплохо. Но кто-то вообще проверял, как они ведут себя перед камерой? Кто-то задумался о том, что аналитику Петрику, который отлично работает с цифрами и сухими фактами, нужны за столом бодрые и активные коллеги? Вместо этого ему пришлось работать со скованными и зажатыми, причем иногда казалось, что тот же Джонта сейчас уснет. Все пять дней.

Тоня Предко наверняка замечательная девушка, отличный друг и товарищ. Сомневаться в ее красоте не приходится. Но повод ли это сажать ее за стол аналитики турнира на миллион долларов? Зачем? Чтобы она молчала 90% времени, а оставшиеся 10% примерно поровну делила между неудачными шутками и попытками перевести послематчевые интервью, которые брались у игроков на сцене? Это выглядело не просто жалко, мне было стыдно за то, что происходило на экране. В 2016 году на официальной русскоязычной трансляции не смогли найти человека, который мог бы перевести с английского больше 2 слов из пяти предложений. В принципе, Тоню можно было заменить картонной копией, трансляция от этого ничего бы не потеряла.

Читать еще:  Какое сырье нужно для кирпича

На 3 или 4 день спасать ситуацию отправился Степан Шульга. Тоже весьма известный боец на отечественной киберсцене. Тот самый фактор бодрости за столом, да и английский у него все же чуть получше. Отличное кадровое решение. Но ведь опять все не слава Богу: 30% времени Степан устраивает на экране клоунаду, что хоть как-то оживляет происходящее, а 70%. эм. сидит в телефоне? Перед камерой? Посреди трансляции? В прямом эфире? Серьезно? СЕРЬЕЗНО!?

Дорогие читатели, вы можете представить себе, чтобы Андерс или Ричард Льюис во время аналитики стоял бы уткнувшись в телефон и отмахивался от режиссера трансляции? Да какая разница, что у нас прямой эфир, мне тут в твиттере котика прислали!

Хочу напомнить о ситуации с увольнением на шанхайском Major по Dota2, где одна неудачная шутка стоила 2GD места на всех будущих турнирах Valve. Но в конце концов, Гейб же не говорит по-русски, так что какая разница, что происходит на наших стримах?

Правильно, какие-то ребята из Сиэтла нам не указ. Поэтому ведущие комментаторы главной русскоязычной студии считают вполне уместными шутки «Пента-ёпта», «Флюша-шлюша», «Фоллен-уволен». Пипл хавает, смешно же!

То, что эти самые ведущие комментаторы не знают, как правильно произносится название команды, которая в итоге занимает первое место, особо никого не волнует. Ну действительно, какая разница, ЛюминОсити или ЛюминосИти? Фоллен или Фаллен? Пипл схавает. И пипл хавает. Молодые комментаторы смотрят на таких «мэтров» и повторяют за ними, считая подобное поведение нормой. А дурной пример, как известно заразителен, что в итоге сказывается на всем русскоязычном коммьюнити. Да только, похоже, кроме старика Гейба, дела до этого никому нет, а русский выучить тот в свое время почему-то не удосужился.

Видимо, пока пипл хавает, на нашей сцене все так и будет продолжаться. Поэтому для себя я принял вполне очевидное решение — полностью отказаться от просмотра SLTV, благо английский позволяет понимать Андерса, Торина и Садокиста лучше, чем это получалось у Тони Предко.

Тем, кому не повезло овладеть языком Шекспира на должном уровне могу дать только один совет: скажите Степану Шульге, что хавать вам уже надоело. Что трансляция турнира на миллион — не междусобойчик Старладдера времен 3-4 сезона. Что вы хотите видеть качественный контент, который будет стремиться к уровню англоязычной трансляции. Как говорил Левша в вынесенной автором в заголовок статьи цитате, «а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся».

Семь вещиц Николая Лескова

190 лет назад родился Николай Лесков – писатель, которого называют неразгаданным – либо любят крепко и безоглядно, либо пролистывают, почти не прочитав, хотя заочно «уважают»

Текст: Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»

Ему довелось жить в эпоху небывалого расцвета русской прозы, когда выходили новые романы, повести, рассказы Льва Толстого, Фёдора Достоевского, Ивана Тургенева, Ивана Гончарова, Михаила Салтыкова-Щедрина… То, что Лескову удалось сказать свое слово в литературе, мало для кого было очевидным. Наконец, в ХХ веке его признали. У него учились. Он стал не просто классиком, а влиятельной литературной силой. Но и сегодня – так сложилось – Лескова либо любят крепко и безоглядно, либо пролистывают, почти не прочитав, хотя заочно «уважают». Такая судьба.

ЛЕВША, 1881

А начал бы я всё-таки с «Левши».

Между прочим, именно Нагибин о Лескове писал глубоко, с личной нотой. Во многом он отождествлял себя с ним. И уж точно эту книгу читали почти все.

«Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», а по сути – притча о русском умельце едва не зачислили в ведомство детской литературы. Мультфильм Иванова-Вано, снятый по этой повести, действительно незабываем. Но и он, на мой взгляд, предназначен не для детской аудитории. По крайней мере, не только для нее. Среди многочисленных экспериментов Лескова со сказовой интонацией и речью трагикомический «Левша» наиболее гармоничен. В этой притче нет ни ура-патриотизма, ни, простите на слове, атас-капитулянтства. Правда сюжета сплетена с правдой умышленно простодушного рассказа. Первый, второй, третий план…

Несмотря на очаровательные лукавства жанра, Левша – не фольклорный герой, не Петрушка, не Иван Дурак. Лесков не случайно включил эту повесть в цикл «Праведники». Левша находчив, молчалив, он, по Некрасову, «до смерти работает, до полусмерти пьет», но никогда не забывает о государственном деле! В смертельной лихорадке он повторяет: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть бы и у нас не чистили, а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся». Как еще по-народному объяснить неудачу России в Крымской войне? Лучше и не разъяснишь. И горше не разъяснишь.

Никто поначалу не считал эту вещицу литературным шедевром. Лесков опубликовал ее в газете, со скромным предисловием, что записал эту легенду со слов старого сестрорецкого оружейника, «тульского выходца». Но, думаю, и сегодня читать «Левшу» можно (я-то убежден, что и нужно) и с улыбкой, и со слезами. Сам этот сказ стал литературным чудом мельчайшей отделки – с секретами. В этом чудо «Левши».

НЕКУДА (1864), НА НОЖАХ (1870)

Без этих скандальных книг никак не обойтись. Написал их (особенно «Некуда») почти начинающий автор. Роман этот считается антинигилистическим. Действительно, «новые люди» показаны там неприглядно, с ехидцей. Само название книги определяло тупик, в который затаскивали русское общество отчаянные нигилисты со своими коммунами. Лескова-Стебницкого полюбили консерваторы, в то время яростно боровшиеся за умы с «прогрессистами».

Лесков писал: «Роман этот писан весь наскоро и печатался прямо с клочков, нередко писанных карандашом, в типографии. Успех его был очень большой. Первое издание разошлось в три месяца». Но в «прогрессивных кругах» прошёл слух, что «господин Стебницкий написал роман по заказу III отделения». Многие обиделись за писателя Василия Слепцова, карикатуру на которого, как считалось, набросал Стебницкий. Что ж, писательской злости Лескову всегда хватало. Cтебницкого ненавидели. Но равнодушных к нему было немного. «Прогрессивные круги» в те годы не столь окрепли, чтобы перечеркнуть эту книгу. Читатели ее приняли, переизданий хватало. Это была почти массовая литература своего времени. Уйти от приемов бульварного романа он, возможно, и не пытался. И Достоевский сбивался на нечто схожее, например, в финале «Подростка». Два консерватора не ладили, хотя скрывали это. Особенно не приглянулся Фёдору Михайловичу второй антинигилистический роман Лескова – «На ножах», написанный не просто по заказу, но и под обременительным для писателя редакторским наблюдением Михаила Каткова. «Много вранья, много черт знает чего, точно на луне происходит», — так оценивал роман «На ножах» автор «Бесов», считавший, что Лесков недооценивает то зло, которое могут нанести России революционеры. У Лескова они – просто пустышки, сплошь продажные, лишенные искреннего фанатизма. Таких одолеть – как насекомое раздавить. Получилась злая карикатура, не более. Лесков и сам понимал, что роман получился несколько прямолинейный.

Читать еще:  Башкирский кирпич м 150

И, что касается борьбы с «новыми людьми», с их скороспелыми мечтами о реформах, иронический святочный рассказ с «секретом» «Путешествие с нигилистом» (1882), на мой взгляд, тоньше. Хотя и был это простой газетный рассказ.

CОБОРЯНЕ, 1866–1872 г.

Разгадать эту книгу невозможно. Классический роман – все-таки не его жанр. Слишком едок лесковский язык. Слишком тянет «Стебницкого» – как Гоголя – к отступлениям от основной линии повествования.

Невозможно понять, когда он восхищается, а когда… чуть-чуть глумится. От «чуть-чуть», как известно, зависит многое. То у него издёвка, то умиление. И то и другое – чистой воды. Он куражится над всеми своими героями. Хотя Савелия Туберозова, скорее всего, все-таки любит. У него даже хитрости простодушны – а Лесков так боялся находить в людях (и в своих героях) коварство. Но этих простодушных хитростей в «Соборянах» так много, что лесковское лукавство явно побеждает патетику. А Россию он знал – и вовсе не только столицы и богатые усадьбы. Работал в десятках городов, много путешествовал, еще не будучи ни известным журналистом, ни сравнительно состоятельным человеком.

Роман насыщен и даже перенасыщен «правдой жизни», хотя Лесков и преподносит ее не без гротеска.

ЛЕДИ МАКБЕТ МЦЕНСКОГО УЕЗДА (в первой публикации – «ЛЕДИ МАКБЕТ НАШЕГО УЕЗДА» (1864)

Эта вещица, сложившаяся почти одновременно с антинигилистическими начинаниями Лескова, в ХХ веке снискала необыкновенную популярность. Тут и опера Дмитрия Шостаковича, и знаменитая театральная постановка, и экранизации… Авторское определение жанра – очерк. Лесков стремился к документальности криминального репортажа. Но получилась все-таки повесть. И появилась она в журнале братьев Достоевских «Эпоха» в 1864 году.

К Шекспиру в антураже родных осин писатели того времени обращались не раз. Достаточно вспомнить Тургенева с «Гамлетом Щигровского уезда» и «Степным королем Лиром». Лесков, пожалуй, свободнее от литературных ассоциаций. Он не связывает себя шекспировской фабулой.

Вещица, конечно, страшная. Страсть купчихи Катерины Измайловой к приказчику оборачивается цепочкой убийств. А когда их отправляют на каторгу, он смеется над ее любовью и изменяет Катерине с другой узницей. Она гибнет в волжских водах, убив и свою соперницу. Время было политизированное, разгар Великих реформ. В литературе напряженно искали и непременно находили идеологию. Лесковскую леди Макбет сравнивали с тезкой – Катериной из «Грозы». Вроде как обеих погубила «пошлая среда», обе хотели вырваться из заскорузлой купеческой рутины. Таковы стереотипы восприятия того времени. Все знали добролюбовское определение Катерины Островского: «Луч света в темном царстве».

О Катерине Измайловой говорили иначе, но в связи с этим клише: «она не луч солнца, падающий в темноту, а молния, порождённая самим мраком и лишь ярче подчёркивающая непроглядную темень купеческого быта». Всё это было не столь важно для Лескова.

Это есть и в опере Шостаковича, хотя, пожалуй, интерпретаторы несколько возвысили Катерину Измайлову. А вещица у Лескова получилась неповторимая. Гораздо сильнее его первых романов!

ОЧАРОВАННЫЙ СТРАННИК, 1873

В отличие от Гоголя, он все-таки написал «третий том «Мёртвых душ» – про почти образцовых людей. Его очерки о замечательных людях – несколько идиллические – постепенно превратились в специфический лесковский жанр. Что-то он почерпнул из житий святых, что-то из пасхальных и рождественских историй. Таковы лесковские «Праведники». И праведники без кавычек.

«Мы плыли по Ладожскому озеру от острова Коневца к Валааму и на пути зашли по корабельной надобности в пристань к Кореле». Да, некоторые книги хочется цитировать с самого начала, как музыкальную фразу.

Лесков опасался самоповторений. После «Катерины Измайловой» (и не только) немудрено обращение к людям светлым. Ведь Лесков был еще и богоискателем. Да, ему принадлежит несколько циничный афоризм «В России легче найти святого, чем честного человека». Но в этом тоже кредо Лескова – мыслить «с подковыркой». В этом он, пожалуй, предзнаменовал Василия Розанова. И все-таки Лесков искал праведников.

И «Очарованный странник» почти лишен привычной лесковской язвительности. Найти светлого героя, да еще при лесковском характере, неимоверно трудно. Попыток он сделал много, пытаясь воспроизвести по-своему каноны житийной литературы. Но житейские мытарства Ивана Северьяновича Флягина в этой россыпи останутся непревзойденными.

И не только из-за всегдашнего лесковского изящества в воспроизведении речи рассказчиков. Лесков в этой повести как будто кается, столько чистоты в этой повести. Как в ладожской воде. Он снова не приукрашивает мир, в повести хватает трагического. Флягин проходит через мытарства, через соблазны. В это нужно погрузиться, нырнуть. Кстати, и опера Родиона Шедрина по этой повести заслуживает внимания. Хотя многим из нас иногда кажется, что Шостакович и Прокофьев «закрыли тему».

Лесков как будто сосредоточенно постился, сочиняя эту повесть. Но не переменился после нее! Остался и спорщиком, и язвой. И снова создавал шаржи, снова готов был порвать и с прогрессивными, и с консервативными коллегами. Такова повесть «Заячий ремиз» — книга ерническая, посвященная безумию и написанная лихо, в игровом ключе, со столь любимыми Лесковым неожиданными аттракционами для читателей. В наше время эту повесть рекомендуют школьникам. Думаю, им непросто разбираться в горькой лесковской иронии, в его ребусах. Но – рекомендуют, значит, всё продумано. Наша жизнь и впрямь напоминает желтый дом.

…Что же дальше – понадобится ли Лесков через 20, через 50 лет? Если говорить о писательской кухне, его «ехидные» интонации, его жанровые поиски, открывшие классической литературе некоторые таинственные фольклорные направления. В этом смысле он оказался родоначальником целой линии в нашей словесности. И она не прервалась.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector